Что "говорил" внутренний критик известных писателей

Писатели Цитаты

Лев Толстой, Максим Горький и Антон Чехов

Как я счастлив, что писать дребедени многословной вроде «Войны» я больше никогда не стану. Лев Толстой «Война и мир»

Ну, драма вышла крикливой, суетливой, и — кажется, пустой, скучной. Очень не нравится она мне. Непременно зимой же буду писать другую. Очень захватила меня эта форма письма. Максим Горький «Мещане»

В сущности, я совершенно не знаю сам, что я такое послал. Но сколько могу иметь мнения — вещь не очень-то казистая и отнюдь не эффектная. Федор Достоевский «Идиот»

У газетчика случайно на Кузнецком увидел 4-й номер «России». Там — первая часть моей «Белой гвардии». Не удержался и купил номер. Роман мне кажется то слабым, то очень сильным. Разобраться в своих ощущениях я уже больше не могу. Михаил Булгаков «Белая гвардия»

При виде отпечатанного произведения своего я совсем отупел. Оно показалось мне самым заурядным. Я вижу в нем буквально одно лишь мрачное. В этом большой недочет, и необходим предварительный успех, чтобы заглушить голос моей совести, который твердит мне: «Сорвалось!» Гюстав Флобер «Госпожа Бовари»

Теперь, когда я гляжу на результат, я осознаю всю грандиозность катастрофы. Мое детище вырвалось из-под контроля, я породил монстра: невероятно длинный, сложный, довольно горький и крайне пугающий роман, совершенно непригодный для детей. Дж. Р. Р. Толкин «Властелин колец»

«Ревизор» сыгран — и у меня на душе так смутно, так странно… мое же создание мне показалось противно, дико и как будто вовсе не мое. Николай Гоголь «Ревизор»

Часа полтора тому назад я кончил, наконец, свой роман... Не знаю, каков будет успех. «Современник», вероятно, обольет меня презрением за Базарова и не поверит, что во все время писания я чувствовал к нему невольное влечение. Иван Тургенев «Отцы и дети»

Пьесу я кончил. Называется она так: «Чайка». Вышло не ахти. Вообще говоря, я драматург неважный. Антон Чехов «Чайка»

Последняя глава. Самая последняя. Не знаю. Надеюсь, что книга не вовсе плоха. Но иногда охватывают тяжелые сомнения. В одном я уверен твердо: это не та великая книга, которую я мечтал написать. Это весьма заурядная книга. Самое ужасное, что, похоже, это лучшее, на что я способен. Джон Стейнбек «Гроздья гнева»

Ничего не изменилось. То есть изменилось колоссально много: я окончил роман, исполнил долг, завещанный от Бога, но кругом ничего не изменилось. Борис Пастернак «Доктор Живаго»

Поэма любви Обломова кончена: удачно ли, нет ли — не мое дело решать, пусть решают Тургенев, Дудышкин, Боткин, Дружинин, Анненков и публика, а я сделал, что мог. Иван Гончаров «Обломов»

Вот рукопись. Мне совершенно безразлично, когда рассказ будет напечатан, в следующем году или через год. Читайте и плачьте! Франц Кафка «Превращение»

Я не в восторге от книги, но и не то чтобы вовсе недоволен. Я думаю, идея была хорошей, а исполнение могло бы быть и лучше, если бы не туберкулез. Джордж Оруэлл «1984»

С некоторым трепетом посылаю вам «Заповедник». Как всегда, ни малейшей уверенности в качестве. Сюжета нет, идеи нет, язык обыкновенный. Короче, ознакомьтесь. Сергей Довлатов «Заповедник»

Жаль, что публика будет требовать и непременно отыщет в моей книге мораль... Еще хуже, что они воспримут ее серьезнее, чем надо... Слово джентльмена — в ней нет ни одной серьезной строки… Джеймс Джойс «Улисс»

Источник: Журнал «Коммерсантъ Weekend» №30